Category: история

Лишь стоит завести очки...

Когда я начинаю изучать со студентами тему патентов и патентного поиска, то обычно всегда упоминаю историю об известном "высказывании" Чарльза Дуэлля, поверенного  из Патентного Бюро США, сделанном им в 1899 году. А сказал он, якобы, знаменитое:
"Everything that can be invented has been invented." (Всё, что могло быть изобретено, уже изобретено).

Collapse )

Юлиус Фучик, цирковой оркестр и гладиаторы...

Как вы думаете, что общего между всем тем, что вынесено в заголовок?
Гораздо больше, чем вам кажется. Ну, разве что iraizkaira сразу даст правильный ответ. :)

Итак, внимание, барабанная дробь..... и
Collapse )

Атака Лёгкой Кавалерии

Признаюсь, я этот пост подготовила уже некоторое время тому назад. Но потом, обратив внимание на дату события, решила чуть-чуть подождать и "приурочить". :)
Collapse )



Стихотворение, написанное на одном дыхании, под влиянием момента, стало одним из лучших его творений. Английские школьники разучивают эту балладу, как русские школьники учат «Бородино» Лермонтова.

Это очень красивое и эмоциональное стихотворение перевел на русский Юрий Колкер ( есть ещё и другие переводы, но мне больше всех нравится именно этот).

АТАКА ЛЁГКОЙ КАВАЛЕРИИ
(из Альфреда Теннисона, 1809–1892)

Долина в две мили — редут недалече…
Услышав: — По коням, вперёд! —
Долиною смерти, под шквалом картечи
Отважные скачут шестьсот.
Преддверием ада гремит канонада,
Под жерла орудий подставлены груди —
Но мчатся и мчатся шестьсот.

Лишь сабельный лязг приказавшему вторил.
Приказа и бровью никто не оспорил.
Где честь, там отвага и долг.
Кто с доблестью дружен, тем довод не нужен.
По первому знаку на пушки в атаку
Уходит неистовый полк.
Метёт от редута свинцовой метелью,
Редеет бригада под русской шрапнелью,
Но первый рассеян оплот:
Казаки, солдаты, покинув куртины,
Бегут, обратив к неприятелю спины, —
Они, а не эти шестьсот!

Теперь уж и фланги огнём полыхают.
Чугунные чудища не отдыхают —
Из каждого хлещет жерла.
Никто не замешкался, не обернулся,
Никто из атаки живым не вернулся:
Смерть челюсти сыто свела.

Но вышли из левиафановой пасти
Шестьсот кавалеров возвышенной страсти —
Затем, чтоб остаться в веках.
Утихло сраженье, долина дымится,
Но слава героев вовек не затмится,
Вовек не рассеется в прах.



* В начале Крымской войны тяжело раненный в руку лорд Реглан, желая скрыть своё увечье, вызвал к себе портного и набросал ему эскиз пальто с необычным покроем рукава, составляющего одно целое с плечом. Этот покрой стал очень популярным и со временем стал называться рукав "реглан". Лорд вряд ли мог себе представить, что его имя будет ассоциироваться у миллионов людей не с его военными подвигами, а с деталью одежды.

**  А вот Графу Кардигану приписывают изобретение вязаного жакета на пуговицах и без воротника, с V-образным вырезом. Кардиган, настоящий "отец солдатам" придумал эту одежду для того, чтобы носить её под мундиром как спасение от холода. То есть, сначала он, конечно, заказал такой жакет для себя, а потом уже "изобретение" распространилось на всю армию. Первые кардиганы были связаны из грубой шерсти, плотно облегали фигуру, но при этом были очень удобными в носке. Именно благодаря графу, этот вид одежды и получил своё название.


UPD: Лорд Реглан продемонстрировал блестящий талант модельера не только в истории с покроем рукава. Для солдат, у которых под Балаклавой сильно мёрзли лица, он придумал специальный вязаный головной убор, защищающий лицо, лоб и голову, и оставляющий просвет для глаз и рта. Эту шапку так и назвали - "балаклава". Балаклавы чрезвычайно популярны и сейчас. Их изготавливают из самых разных тканей, они бывают самых разных расцветок. Спортсмены-горнолыжники и сноубордисты, пожарные, автогонщики, танкисты и бойцы спецподразделений с удовольствием носят их. Ну и совсем недавно ещё самизнаетекто! :)

О Спинозе и кренделях

Почти тридцать лет назад в шестом номере журнала «Русская речь» за 1983 год была опубликована статья Б. С. Шварцкопфа "Три Спинозы в произведениях Чехова"

Вот отрывок из неё:

"Вопрос о Спинозе был задан в телевизионной молодежной викторине «Что? Где? Когда?» в конце 1982 года. На экране был показан отрывок из диалога Раневской и Гарина в чеховском водевиле «Свадьба»:
«Настасья Тимофеевна. Чем тревожить меня разными словами, вы бы лучше шли танцевать.
Апломбов. Я не Спиноза какой-нибудь, чтоб выделывать ногами кренделя».




О каком Спинозе шла речь у Чехова? – спрашивает телезритель.

Collapse )

Ленин в сердце народном

Пост tarnegolet, перетранслированный stop_by навеял мне воспоминания об одном "удивительном" музыкальном произведении. Я о нём уже писала, правда - не в ЖЖ.

Итак, вашему вниманию представляется произведение  Родиона Щедрина "Ленин в сердце народном".
«Ленин в сердце народном», кантата для солистов, хора и оркестра на народные слова (1969), (за это произведение получена Государственная премия СССР в 1972). Кантата основана на рассказе красногвардейца Бельмаса А. В., который нёс дежурство в Горках в день смерти Ленина и работницы завода им. Михельсона Наторовой, которая пришила к пальто Ленина свою пуговицу».

"В 1968 году Щердрин (как К.Симонов и А.Твардовский) отказался подписать письмо в поддержку вступления войск стран Варшавского договора в Чехословакию. Радиостанция «Голос Америки» начала регулярно вещать об этом, называя их имена. Щедрин вынужден был пойти на компромисс - в виде оратории «Ленин в сердце народном» (1969), подобно тому, как Шостакович в свое время написал «Песнь о лесах». Но в отличие от Шостаковича Щедрин никогда не вступал в члены КПСС. Избегая помпезного тона, Щедрин использовал в своей оратории бытовую прозу – рассказ латышского стрелка, работницы завода, кроме того, - слова современной сказительницы М.Крюковой. А по музыкальному языку продолжил «Поэторию». Талантливая оратория к 100-летию В.И.Ленина настолько выправила официальное положение беспартийного автора, что за нее и оперу «Не только любовь» ему присудили Государственную премию СССР (1972). За рубежом она имела большой успех в Париже, Лондоне, Берлине"

Из книги «Апология памяти» Льва Лещенко: «Для зачисления же в штат мне нужно будет положительно зарекомендовать себя в качестве исполнителя какой-либо монументальной, крупной вещи. И такого именно рода музыкальное произведение уже было. Это - только что написанная композитором Родионом Щедриным оратория "Ленин в сердце народном". Создана она, понятно, в честь 100-летия со дня рождения В.И. Ленина. Музыка оратории представляет собой невероятной сложности партитуру, основанную на документальных свидетельствах людей, знавших и видевших Ленина. Это, к примеру, рассказ красногвардейца Бельмаса, который нёс дежурство в Горках в день смерти Ленина. Это рассказ работницы Наторовой, которая, увидев во время пребывания Ленина на заводе Михельсона, что на пальто у вождя почти оторвалась пуговица, пришила её тут же на месте... Ну, "рассказ" в данном случае - весьма условное определение той вокальной партии, которая под силу только высокопрофессиональному исполнителю. Скажем, партия Наторовой была доверена Людмиле Белобрагиной, солистке радио, а входящая в зенит своей славы Людмила Зыкина пела "Народный плач". А вот одна из главных мужских партий — то есть партия Бельмаса — предназначалась для очень популярного тогда певца Артура Эйзена. Но так как Эйзен был слишком загружен в Большом театре, партию Бельмаса поручили мне. Две недели я как проклятый учу эту партию с таким примерно текстом: «Я, бывший батрак, в семнадцатом году бросил работать у кулака и вступил в ряды большевистской партии…». Привычных тактов здесь нет, чистейший образец атональной, аритмической музыки. И если бы не жёсткая камерная школа Понтрягина, мне бы такое нипочём не потянуть. Надо ли говорить, что у нас у всех - и даже у Люси Зыкиной - мандраж невероятный! Особенно запомнился тот момент, когда, по оратории, Бельмас узнаёт о смерти Ленина: «Не верится, не верится, не может этого быть! Ленин жив, жив Ленин!..» Сажусь после этого на стул, а меня всего аж трясёт — и от премьерного волнения, и от нервного перенапряжения, пережитого в партии Бельмаса».
Слушать кантату целиком и полностью (22 минуты) (Солируют Людмила Белобрагина, Людмила Зыкина, Артур Эйзен. Дирижирует Геннадий Рождественский)

Слушать особо выдающиеся части:

Рассказ красного охранника Бельмаса

Рассказ рабочей Наторовой:

"…К нам на завод приезжает Ленин. Мне кричит: «Наторова, ты примешь пальто…» В клубе жарко. Ленин стал говорить, скинул пальто на стул. Я схватила - да в гардеробную. Вижу, у левой полы средней пуговицы нет. Я от своего жакета оторвала да на ленинское пальто и пришила толстым номером, чтобы надолго. Он уехал не заметил. А пуговка немножко не такая. И так мне это лестно, а никому не открываю свой секрет.
Тут порядочно времени прошло. Иду по Литейному, а в фотографии «Феникс» в окне увеличенный портрет Ленина. Пальто на нем то самое… Я попристальней вглядываюсь – и пуговка та самая, моя пуговка.
Он в эту же зиму и умер. Я достала в фотографии на Литейной заветной тот портрет…
Он у меня около зеркала в раме теперь.
Каждый день подойду, посмотрю да поплачу:
– А пуговка-то моя пришита…"




Виват, Король!

Так уж вышло, что я люблю футбол! Вот! :)
Ну, конечно, не сумасшедшая фанатка-болельщица, но красивую игру смотрю с наслаждением. Началась эта любовь давным-давно, когда я - маленькая девочка - приезжала каждый год на каникулы к бабушке с дедушкой в Киев. Дедушка был серьёзным болельщиком киевского "Динамо". Не пропускал ни одной игры. Я смотрела вместе с ним все матчи по телевизору и иногда даже ходила на стадион. Правда, телевизионные игры проходили в полной тишине, так как дедушка терпеть не мог спортивных комментаторов, награждал их разнообразными нелестными эпитетами и в начале трансляции сразу ставил ручку громкости телевизора на нулевую отметку.
К моему увлечению футболом он относился очень скептически, считая, что дело это совсем не девичье и каждый раз на мой вопрос:"а кто сегодня играет?" неизменно отвечал: "Наше Динамо с ненашим Динамо!"
Тем не менее, он разрешал мне расчерчивать для него на выдернутом из центра общей тетради двойном листке, турнирную таблицу и заполнять клеточки результатами побед, ничьих и поражений.
Связь моя с командой "Динамо" Киев стала ещё теснее, когда юная красотка-фигуристка Наташа, дочка соседки с первого этажа, вышла замуж за знаменитого динамовского  "бомбардира" Анатолия Бышовца. :)
А потом началась "эра Блохина".
Олег Блохин играл за киевское "Динамо" почти двадцать лет, с 1969 по 1987 год. И его считают одним из лучших футболистов в истории советского футбола.
А к чему я, собственно, всё это? Дело в том, что вчера я совершенно случайно выяснила поразивший меня факт. Причём, поразил он меня именно тем, что я о нём до сих пор не знала. :) Так вот он, этот факт: оказывается, очень мною любимая песня в исполнении несравненной Тамары Гвердцители "Виват, Король!" была специально написана поэтом Юрием Рыбчинским и композитором Геннадием Татарченко для Блохина!

Вот что рассказывает Юрий Рыбчинский:
- Это пример «датской» (посвящаемой определенной дате) песни, написанной к прощанию Блохина с футболом. Концерт состоялся во Дворце спорта, песню заказал Борис Шарварко. Сказал: «Напиши песню, посвященную Блохину». Причем мы с Геной Татарченко написали тогда «Пилигрим» и «Виват, король». В один день. Показали Тамаре Гвердцители обе песни, она сказала: «Виват, король» пусть поет кто-то другой, отдайте мне «Пилигрима». «Виват» — «датская» песня, которая никогда не будет популярной. А «Пилигрим» — это философия… » Но у «Пилигрима» мужской текст, и она не могла его петь. В общем, к счастью, Тамара ошиблась.

- Как Блохин воспринял песню?

- Конечно, концерт должен был заканчиваться более значимой фигурой, чем юная Тамара Гвердцители. Но, когда Шарварко услышал на репетиции песню, он сказал: «Это финал». Олег, конечно, не ожидал. Он держал на руках дочку, из глаз брызнули слезы. Олег заслонился маленькой Ирой. Песня попала в точку.

А вот отрывок из интервью с Олегом Блохиным:

— Помню я и другие ваши слезы, которые увидел весь мир. 89-й год, прощальный матч: вы убегаете с поля, закрыв локтем лицо...

— То же самое, те же эмоции... Горечь от того, что уже никогда не выйдешь на футбольное поле в качестве игрока,— в лучшем случае только тренером, а тут еще переполненный 100-тысячный стадион скандирует: «Не уходи!»...



Это, поверь, тяжело, бьет по нервам, а накануне плакал еще на концерте во Дворце спорта, когда Тамара Гвердцители запела «Виват, король, виват!», — дочкой прикрылся.

— Ну, тогда весь зал рыдал...

— Да, хотя сейчас я уже не понимаю, кому «Виват, король!» посвящена и в чью честь поется. Если бы знал, как повернется, и был умным, песню бы эту (смеется) запатентовал.





Ну и, конечно, не могу не поместить это видео с Тамарой Гвердцители